Норвегия глазами И.М.Дьяконова, часть 2
Nov. 4th, 2019 06:17 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
bergbergЧасть 1
Продолжаем читать воспоминания И.М.Дьяконова о Норвегии.
И вот, год 1924 - семья, наконец, находит постоянное жилье. Район уж вовсе аристократический, вокруг посольства и виллы.
Квартиру нам сдал рыбопромышленник Стеен-Нильсен, имевший постоянные дела с торгпредством и поэтому готовый посмотреть сквозь пальцы на наше советское происхождение. С рыбопромышленниками нашему торгпредству больше всего приходилось иметь дела. Иной из них приходил и заявлял, что он-де коммунист, а потому мы у него должны покупать рыбу дороже. Коммунизм был тогда в моде. Самые странные люди считались коммунистами: одно время даже вся норвежская социал-демократия примкнула к Коминтерну. Эта была форма для того, чтобы эпатировать буржуазию и демонстрировать свое фрондерство. Однако такие «коммунисты» посылали своих детей к конфирмации и причастию и вообще старались не жечь мостов. Советские коммунисты – это было страшно, но свои, «домашние», норвежские коммунисты могли быть приняты в любом доме. Они были мостиком между нами и норвежским миром. В среде рыбопромышленников, сбывавших Советской России сельдь и треску, советскому русскому можно было найти квартиру. - коммунисты они и в Африке коммунисты)))
По одну сторону деревянный штакетный забор отделял наш двор от сада богатого каменного особнячка, по другую сторону – такой же забор отделял его от сада полицейского участка, размещавшегося в дешевой серой деревянной «вилле» с белыми окнами. Впрочем, полиция в Норвегии – понятие, не вызывающее таких ассоциаций, как в России. Полицейский – это тот, кто укажет дорогу, кто охраняет нас от грабежа (воришек в Норвегии практически нет, но изредка бывает, что грабители забираются в квартиру); в полицию идут, если потеряют или найдут что-нибудь на улице. Так и я раз ходил в участок с найденным мною кошельком. Словом, полицейский – это вполне почтенная профессия. Уже позже, вернувшись в Советскую Россию, я думал: а разве у норвежских рабочих-забастовщиков не бывало каких-нибудь недоразумений с полицией? Но и эти недоразумения имели тогда еще самый патриархальный характер. Полицейский в черной форме и Фуражке с султаном – не «лягавый» и не «фараон», а «пул'ти Идланн» или «пул'ти Ульсен» – мирный сосед. Норвежцы того времени никак не могли понять, как это в России сидение в тюрьме – свидетельство о порядочности человека. Для них главы советского государства были опозоренные люди, как всякий, кому пришлось отсидеть в полиции, а полицейские, напротив, – люди самые почтенные. - тут я вообще от комментариев воздержусь))
Быт семьи так или иначе наладился. Куплена своя мебель, обставлены комнаты, нанята прислуга. Служащие торгпредства - это вам не коммунисты голозадые, это приличные люди)) Служанка Агнес - вполне благородных кровей и родственница хозяина, но должна зарабатывать себе на жизнь сама. А еще она ходит вольной слушательницей в университет , где изучает русский.
В Норвегии женатый человек должен был быть в состоянии прокормить семью. Жена не должна работать: это был бы позор для мужа, да ее и не возьмут почти ни на какую работу. На государственной службе замужним вообще запрещается работать, поэтому, например, школьные учительницы – все «барышни», и ученики так и обращаются к ним – «фрекен». Зато в семьях служащих и таких, которые мы назвали бы семьями интеллигенции (впрочем, у каждого профессора, инженера или адвоката найдется брат-фермер или конторщик), – незамужние девушки непременно должны работать. И они обычно идут в прислуги или в продавщицы и, не смущаясь, выносят горшки или терпят надоедливость покупателей, – есть неписанный закон: клиент всегда прав.
Копейка в Скандинавии – великое дело. Детям с самого раннего возраста дарятся копилки в виде свинки, домика или какой-нибудь подобной штуковины, и слово «спаре» – «экономить» – входит в лексикон очень рано. Экономят на подарок к рождеству, на какую-нибудь игрушку, на приданое. Подарки на рождество – это «полезные подарки»: воскресное платьице, матросский костюмчик, туфли – а уж если игрушка, то наверняка её запрут в шкаф и будут выдавать только в дни рождения и большие праздники – не Дай бог, дитя попортит!
Семья Дьяконовых обрастает соседскими связями. Они все, общем-то, довольно благосклонно относятся к русским. Один из них -образованный человек, инженер.
"Предрассудков насчет советской России у него не было, и он даже догадывался, что обычное в Норвегии представление, согласно которому русские – это жгучие брюнеты, которые вечно пьют чай, едят сырую рыбу и ссорятся по политическим вопросам, не совсем соответствует действительности. Но объяснить ему характер нашей революции или даже просто, что такое голод – было трудно. Он и его жена задавали вопросы вроде Марии-Антуанетты: если не было мяса, почему же вы не ели рыбу?"
Взрослые дружат со взрослыми, а дети - с детьми.
За зиму я еще больше сдружился с детьми нашего дома, и меня постоянно приглашали на дни рождения и елки – и к Стриндбергам, и к детям из соседнего особняка, и даже, кажется, к Андерсенам.
Детский праздник или елка у норвежцев казались мне довольно скучным провождением времени, хотя норвежские дети замирали от восторга при ожидании этих дней.
С утра чистили и мыли весь дом; линолеумный пол не просто протирался мокрой тряпкой, намотанной на метлу, но мылся зеленым мылом. Руки и рожицы хозяйских детей тоже мылись основательно, а не просто мокрым намыленным полотенцем, как в будние дни. В назначенный час гости в матросских костюмчиках и шелковых «воскресных платьях», мальчики – гладко причесанные, девочки – с бантами в волосах, чинно садились в столовой за длинный стол, покрытый белоснежной накрахмаленной скатертью. У каждого прибора – торчащая дыбом крахмальная салфетка, на столе – громоздкое разборное кольцеобразное сооружение – род печенья – «крансекаке». Каждому подается чашка слабенького шоколаду, покрытого громадной белковой пеной. Все ведут себя чинно – нельзя же замазать «воскресное» платье; за это к тому же могут и вытечь дома. Наконец еда закончена. «Такк фор матен» – «Вельбекоммен!» Никто из детей не забудет поблагодарить за угощенье.
«Такк» – «спасибо» – вообще самое распространенное норвежское слово. Посылая дочку к соседке, мамаша говорит ей: «Пойди к фру Андерсен, сделай ей книксен и скажи: «мама просит, не могли бы Вы дать ей мясорубку, спасибо».
После еды говорят «спасибо за еду» (такк фор матен), уходя из гостей – «спасибо за меня» (такк фор мей), встретившись на другой день, говорят «спасибо за вчера» (такк фор игóр), встретившись через месяц, говорят «спасибо за прошлый раз» (такк фор сист). Входя в трамвай, контролер, щелкая никелированными щипцами, говорит: «Билеттер, такк!» Никто никогда этого не забывает. Каждая девочка, даже из глухой крестьянской долины, не забудет «нейе пент» – «сделать красивый книксен», обращаясь к взрослому; книксен делается при встрече со знакомыми, даже стоя на педалях велосипеда; каждый мальчик обучен «букке пент» – «красиво кланяться». И – характерно для норвежцев – кланяться надо, не сгибая спины и шеи. Я не видел норвежца, который, входя в дом, забыл бы снять шапку, или же, при входе женщины в комнату, не встал бы со стула. Это и в городе, это и на самом глухом горном хуторе.
После угощенья идут в соседнюю комнату, где стоит елка, украшенная шарами, блестками, картонажными ангелами, гирляндами норвежских флагов и большой «звездой волхвов» наверху. Вокруг елки ходят медленно и чинно, поют заунывные псалмы – то ли дело веселая елка у нас внизу, на первом этаже! Раз я пытался в гостях изобразить, как у нас водят хоровод вокруг елки, – но только шокировал гостей.
Играют тоже чинно и осторожно – из запертых шкафов вынимают спрятанные с прошлого рождества заводные паровозы и роскошные куклы, и родители с опаской поглядывают на новые игрушки, принесенные переодетым «рождественским гномом» – так здесь называется дед Мороз – как бы их не сломали еще до того, как придется и их запереть в шкаф.
Продолжение следует...
Продолжаем читать воспоминания И.М.Дьяконова о Норвегии.
И вот, год 1924 - семья, наконец, находит постоянное жилье. Район уж вовсе аристократический, вокруг посольства и виллы.
Квартиру нам сдал рыбопромышленник Стеен-Нильсен, имевший постоянные дела с торгпредством и поэтому готовый посмотреть сквозь пальцы на наше советское происхождение. С рыбопромышленниками нашему торгпредству больше всего приходилось иметь дела. Иной из них приходил и заявлял, что он-де коммунист, а потому мы у него должны покупать рыбу дороже. Коммунизм был тогда в моде. Самые странные люди считались коммунистами: одно время даже вся норвежская социал-демократия примкнула к Коминтерну. Эта была форма для того, чтобы эпатировать буржуазию и демонстрировать свое фрондерство. Однако такие «коммунисты» посылали своих детей к конфирмации и причастию и вообще старались не жечь мостов. Советские коммунисты – это было страшно, но свои, «домашние», норвежские коммунисты могли быть приняты в любом доме. Они были мостиком между нами и норвежским миром. В среде рыбопромышленников, сбывавших Советской России сельдь и треску, советскому русскому можно было найти квартиру. - коммунисты они и в Африке коммунисты)))
По одну сторону деревянный штакетный забор отделял наш двор от сада богатого каменного особнячка, по другую сторону – такой же забор отделял его от сада полицейского участка, размещавшегося в дешевой серой деревянной «вилле» с белыми окнами. Впрочем, полиция в Норвегии – понятие, не вызывающее таких ассоциаций, как в России. Полицейский – это тот, кто укажет дорогу, кто охраняет нас от грабежа (воришек в Норвегии практически нет, но изредка бывает, что грабители забираются в квартиру); в полицию идут, если потеряют или найдут что-нибудь на улице. Так и я раз ходил в участок с найденным мною кошельком. Словом, полицейский – это вполне почтенная профессия. Уже позже, вернувшись в Советскую Россию, я думал: а разве у норвежских рабочих-забастовщиков не бывало каких-нибудь недоразумений с полицией? Но и эти недоразумения имели тогда еще самый патриархальный характер. Полицейский в черной форме и Фуражке с султаном – не «лягавый» и не «фараон», а «пул'ти Идланн» или «пул'ти Ульсен» – мирный сосед. Норвежцы того времени никак не могли понять, как это в России сидение в тюрьме – свидетельство о порядочности человека. Для них главы советского государства были опозоренные люди, как всякий, кому пришлось отсидеть в полиции, а полицейские, напротив, – люди самые почтенные. - тут я вообще от комментариев воздержусь))
Быт семьи так или иначе наладился. Куплена своя мебель, обставлены комнаты, нанята прислуга. Служащие торгпредства - это вам не коммунисты голозадые, это приличные люди)) Служанка Агнес - вполне благородных кровей и родственница хозяина, но должна зарабатывать себе на жизнь сама. А еще она ходит вольной слушательницей в университет , где изучает русский.
В Норвегии женатый человек должен был быть в состоянии прокормить семью. Жена не должна работать: это был бы позор для мужа, да ее и не возьмут почти ни на какую работу. На государственной службе замужним вообще запрещается работать, поэтому, например, школьные учительницы – все «барышни», и ученики так и обращаются к ним – «фрекен». Зато в семьях служащих и таких, которые мы назвали бы семьями интеллигенции (впрочем, у каждого профессора, инженера или адвоката найдется брат-фермер или конторщик), – незамужние девушки непременно должны работать. И они обычно идут в прислуги или в продавщицы и, не смущаясь, выносят горшки или терпят надоедливость покупателей, – есть неписанный закон: клиент всегда прав.
Копейка в Скандинавии – великое дело. Детям с самого раннего возраста дарятся копилки в виде свинки, домика или какой-нибудь подобной штуковины, и слово «спаре» – «экономить» – входит в лексикон очень рано. Экономят на подарок к рождеству, на какую-нибудь игрушку, на приданое. Подарки на рождество – это «полезные подарки»: воскресное платьице, матросский костюмчик, туфли – а уж если игрушка, то наверняка её запрут в шкаф и будут выдавать только в дни рождения и большие праздники – не Дай бог, дитя попортит!
Семья Дьяконовых обрастает соседскими связями. Они все, общем-то, довольно благосклонно относятся к русским. Один из них -образованный человек, инженер.
"Предрассудков насчет советской России у него не было, и он даже догадывался, что обычное в Норвегии представление, согласно которому русские – это жгучие брюнеты, которые вечно пьют чай, едят сырую рыбу и ссорятся по политическим вопросам, не совсем соответствует действительности. Но объяснить ему характер нашей революции или даже просто, что такое голод – было трудно. Он и его жена задавали вопросы вроде Марии-Антуанетты: если не было мяса, почему же вы не ели рыбу?"
Взрослые дружат со взрослыми, а дети - с детьми.
За зиму я еще больше сдружился с детьми нашего дома, и меня постоянно приглашали на дни рождения и елки – и к Стриндбергам, и к детям из соседнего особняка, и даже, кажется, к Андерсенам.
Детский праздник или елка у норвежцев казались мне довольно скучным провождением времени, хотя норвежские дети замирали от восторга при ожидании этих дней.
С утра чистили и мыли весь дом; линолеумный пол не просто протирался мокрой тряпкой, намотанной на метлу, но мылся зеленым мылом. Руки и рожицы хозяйских детей тоже мылись основательно, а не просто мокрым намыленным полотенцем, как в будние дни. В назначенный час гости в матросских костюмчиках и шелковых «воскресных платьях», мальчики – гладко причесанные, девочки – с бантами в волосах, чинно садились в столовой за длинный стол, покрытый белоснежной накрахмаленной скатертью. У каждого прибора – торчащая дыбом крахмальная салфетка, на столе – громоздкое разборное кольцеобразное сооружение – род печенья – «крансекаке». Каждому подается чашка слабенького шоколаду, покрытого громадной белковой пеной. Все ведут себя чинно – нельзя же замазать «воскресное» платье; за это к тому же могут и вытечь дома. Наконец еда закончена. «Такк фор матен» – «Вельбекоммен!» Никто из детей не забудет поблагодарить за угощенье.
«Такк» – «спасибо» – вообще самое распространенное норвежское слово. Посылая дочку к соседке, мамаша говорит ей: «Пойди к фру Андерсен, сделай ей книксен и скажи: «мама просит, не могли бы Вы дать ей мясорубку, спасибо».
После еды говорят «спасибо за еду» (такк фор матен), уходя из гостей – «спасибо за меня» (такк фор мей), встретившись на другой день, говорят «спасибо за вчера» (такк фор игóр), встретившись через месяц, говорят «спасибо за прошлый раз» (такк фор сист). Входя в трамвай, контролер, щелкая никелированными щипцами, говорит: «Билеттер, такк!» Никто никогда этого не забывает. Каждая девочка, даже из глухой крестьянской долины, не забудет «нейе пент» – «сделать красивый книксен», обращаясь к взрослому; книксен делается при встрече со знакомыми, даже стоя на педалях велосипеда; каждый мальчик обучен «букке пент» – «красиво кланяться». И – характерно для норвежцев – кланяться надо, не сгибая спины и шеи. Я не видел норвежца, который, входя в дом, забыл бы снять шапку, или же, при входе женщины в комнату, не встал бы со стула. Это и в городе, это и на самом глухом горном хуторе.
После угощенья идут в соседнюю комнату, где стоит елка, украшенная шарами, блестками, картонажными ангелами, гирляндами норвежских флагов и большой «звездой волхвов» наверху. Вокруг елки ходят медленно и чинно, поют заунывные псалмы – то ли дело веселая елка у нас внизу, на первом этаже! Раз я пытался в гостях изобразить, как у нас водят хоровод вокруг елки, – но только шокировал гостей.
Играют тоже чинно и осторожно – из запертых шкафов вынимают спрятанные с прошлого рождества заводные паровозы и роскошные куклы, и родители с опаской поглядывают на новые игрушки, принесенные переодетым «рождественским гномом» – так здесь называется дед Мороз – как бы их не сломали еще до того, как придется и их запереть в шкаф.
Продолжение следует...
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2019-11-04 05:24 pm (UTC)no subject
Date: 2019-11-04 05:48 pm (UTC)no subject
Date: 2019-11-04 06:09 pm (UTC)no subject
Date: 2019-11-04 06:42 pm (UTC)no subject
Date: 2019-11-04 07:10 pm (UTC)Я тоже!
no subject
Date: 2019-11-04 07:11 pm (UTC)Очень, причём многое актуально и сейчас))
no subject
Date: 2019-11-04 07:11 pm (UTC)Мне с первого дня тут понравилось))
no subject
Date: 2019-11-04 07:12 pm (UTC)Пульти как было мультфильмом, так им и останется)))
no subject
Date: 2019-11-04 07:18 pm (UTC)no subject
Date: 2019-11-04 07:26 pm (UTC)no subject
Date: 2019-11-04 07:53 pm (UTC)no subject
Date: 2019-11-04 10:24 pm (UTC)no subject
Date: 2019-11-04 11:43 pm (UTC)no subject
Date: 2019-11-05 02:30 am (UTC)Читаю с интересом!🤙
no subject
Date: 2019-11-05 03:22 am (UTC)Какое счастье, что норвежцы не понимали - и дай бог, не поймут! - "от тюрьмы, да от сумы не зарекайся".
Самые большие непонятки у меня по приветствиям. Как сделать книксен на велосипеде? И как "кланяться надо, не сгибая спины и шеи"? Каким местом надо поклониться?
Между прочим, такие законы вежливости, намертво вшитые в людей, я видела в Грузии.
Представила своего прадеда. Начало двадцатых, он поехал торговым представителем в Великобританию, жена, четверо детей, мой дед старший, подросток. Никогда я уже не узнаю, как там было, как семья устроилась, как их принимали и воспринимали. Как жаль, что не осталось таких воспоминаний!
no subject
Date: 2019-11-05 07:05 am (UTC)Какая интересная история у твоей семьи! Жалко, что нет воспоминаний.
no subject
Date: 2019-11-05 07:06 am (UTC)Пожалуйста!
no subject
Date: 2019-11-05 07:06 am (UTC)Очень
no subject
Date: 2019-11-05 07:08 am (UTC)Кому праздник, а кому праздник)) Интересно, что в советской России Рождество тогда уже отменили. Как мальчик мог определить, что именно празднуют соседи? Новый год в Норвегии не отмечают вообще.
no subject
Date: 2019-11-05 07:09 am (UTC)Еще два поста планирую)
no subject
Date: 2019-11-05 07:09 am (UTC)Спасибо!
no subject
Date: 2019-11-05 03:01 pm (UTC)Жаль, что нравы меняются. А как теперь к людям обращаются: гражданин? товарищ? Или еще что-то есть?
no subject
Date: 2019-11-05 03:03 pm (UTC)В Норвегии он видел по времени, знал язык, знал название праздника.
no subject
Date: 2019-11-05 03:04 pm (UTC)no subject
Date: 2019-11-05 03:51 pm (UTC)Веришь или нет - никак не обращаются. Знакомых зовут по имени, независимо от возраста. А незнакомых - "эй, ты". Вплоть до того, что сопля какая-нибудь десятилетняя может подойти к незнакомому взрослому и сказать "эй, ты". И взрослый воспримет это как должное. Меня это сильно бесит. Но тут так принято, и я не могу ничего с этим поделать(((